Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

(no subject)

О том, сколько смертей на совести у самозванных общественных борцов с фуфломицинами.

1) это раз

2) Учитывая атмосферу общественной обструкции уровня "конец репутации", которая была устроена всем, кто хоть как-то соприкасался с тем же самым арбидолом, у академика Чарушина должны были быть ну очень веские основания делать своё заявление публично. Почти не сомневаюсь, что они оправдаются.

3) В качестве арбуза на торте - желающие могут отправиться в Википедию и почитать, что там написано про этот препарат.

Парадокс политических пристрастий

Последние несколько лет новейшей истории России - это время, когда я раз за разом сам себя обнаруживаю в части анализа чужих политических позиций внутри какого-то трэша.

Вчерашние так сказать эталоны, про которых думал, что на одном поле с ними срать не сяду с которыми вообще как-то солидаризоваться казалось некомильфо, предстают, внезапно, далеко не худшим образцом...

То послушав некоего члена правительства ловлю себя на бормотании "старый, добрый интеллигентный Алексей Леонидович Кудрин с его относительно вменяемой экономической программой", то *** вычеркнуто внутренней цензурой ***, то Эллу "наши танки" Панеях цитирую, соглашаясь с её оценкой призывов "начать с себя", как попытки морализации за чужой счёт...

И вот - новая фаза. Андрей Макаревич - как голос разума и вменяемости.

С некоторым трепетом ожидаю того момента, когда Сергей Борисович Пархоменко покажется эталоном этики на фоне окружающей нас волны активистов.

Само собой, это всё не потому, что я меняю свои позиции, а по той причине, что общественный дискурс начал как-то очень уж в темпе пробивать дно за дном, с интенсивностью перфоратора Makita. Я не брюзжу, не думайте. На мой взгляд происходящее - это индикатор того, что в обществе последние несколько лет пошла волна настолько радикальных изменений, что старое отовсюду смывает набегающей волной. Также, как после окончания Первой Мировой смыло остатки XIX века.

И перед этой волной - мы все, вчерашние оппоненты, оказываемся немного в одинаковой позиции.

Вина, стыд и позор

Сразу скажу, что морально-философская категория вины имеет одну и только одну утилитарную функцию. Вина - это оправдание неэтичных действий тех, кто эти действия предпринимает в отношении виноватого. Функция эта реализуется и в мышлении и в практическом поведении человека.

Практический пример - лишать живое существо свободы, например, в общем случае, нехорошо, неэтично но если кто-то виноват в преступлении - то это является оправданием действий тех, кто преступника сажает в тюрьму.

Или, второй пример - бить морду посторонним - неэтично, но если человек виноват тем, что чем-то оскорбил - то вроде уже это мордобойцу как-то оправдывает.

Второй пример даёт нам один из ключей к пониманию механизмов вины. Оправдание может строиться на абсолютно любых основаниях. Например, кого-то могут оскорблять рыжелысые люди чисто эстетически. Это может оказаться, например, для кого-то оправданием для того, чтобы рыжелысого всячески гнобить.

Из этого утилитарного предназначения вины есть некоторое неприятное следствие.
Постольку, поскольку почти все люди внутри себя довольно хорошие, то, совершив по отношению к кому-то неэтичный поступок (или, даже, воспользовавшись плодами неэтичных поступков членов своей группы, например предков или товарищей) без оправдания - человек начинает чувствовать себя крайне некомфортно.

Это толкает такого нарушившего этику человека создавать, придумывать вину объекта неэтичной акции. И эта вина конструируется постфактум нарушения этики. Она естественным образом может оказаться сконструированной из чего угодно (из той же рыжелысости), но, при этом, эмоционально значимые привязки такому конструированию очень помогают.

Например, если адресат неэтичной атаки начинает говорить о том, что действия в его отношении или отношении его группы были неэтичными, то сам факт таких заявлений очень удобно объявить виной.

Исходя из этих соображений нам оказывается достаточно легко рассмотреть и вопросы о стыде и позоре.

Но, прежде чем перейти к ним, коротко остановлюсь на принципиальной разницей между этикой и моралью.

Этика - это внутреннее нравственное чувство человека, подобное чувству направления. Оно определяет его желание действовать, ориентирует его в его собственных представлениях о том, что такое хорошо или плохо и, в целом, опирается на внутреннюю эстетику.

У большого числа людей этическое чувство заглушено настолько, что они свои этические устремления не способны отрефлексировать и не могли бы принимать повседневные решения с опорой только на него. Поэтому, они вынуждены прибегать к помощи морали.

Мораль - это набор некодифицированных эвристических правил поведения, заданных социумом. Они, обычно, формулируются в терминах схожих с этическими и это вносит некоторую путаницу при разборе этого понятия. Однако, реальным основанием морали являются не этические соображения, а стереотипы поведения.
В цепочке "нужно сделать так-то, потому что это этично и хорошо" появляется дополнительное звено "нужно сделать так-то, потому что так принято, все так делают, а значит это этично и хорошо".

То есть сознательно принимавшиеся когда-то в прошлом кем-то авторитетным для социума поведенческие решения - например хорошо относится к родителям, потому что что они были действительно достойны хорошего отношения выступают в качестве образца и собственный этический выбор подменяется следованием поведенческому шаблону.

Возвращаюсь к понятию стыда - как ощущения собственной вины.

Очевидно, что вина может быть ощущаема и для обоснования собственных неэтичных действий относительно себя самого. То самое "я возьму и накажу себя сам, причинив себе вред в виде внутреннего страдания за собственный предшествующий неэтичный поступок, потому что виноват" - это ошибочно работающий компенсаторный механизм, который не решает проблему, а имитирует её решение. Это внутреннее страдание, которое является (само)наказанием - и есть стыд.

Этот механизм, само собой, в большинстве случаев срабатывает не на собственные неэтичные действия, а на собственные аморальные действия, то есть реализует двойную ошибку. Сначала человек неточно действует (исходя из соображений морали, а не из соображений этики), а потом ещё использует не тот путь исправления первоначальной ошибки, который стоило бы.

Полностью этично ведущий себя человек не нуждается в подобных подпорках, его в реализации его решений ведёт внутреннее нравственное (этическое) чувство, оно же его и ориентирует в том, чтобы осознавать свою неправоту, если он сделал что-то не то и принимать меры к снятию причин этой неправоты, исправлению ситуации. Стыд, как внутреннее переживание вины становится актуальным ровно в том случае, когда этого этического чувства человеку оказывается недостаточно, чтобы обосновать самому себе плохую ситуацию, в которую он сам себя помещает, "наказывая", или личными действиями или личными переживаниями. Последние становятся особенно сильны, когда человек не может ничего даже толком сделать, чтобы выйти из ловушки, в которую он себя загнал, поэтому ему остаётся только наказывать себя, заставляя себя страдать. Страдание не решает проблему, не исправляет последствия неэтичных действий, если они действительно были неэтичными. Это - всего лишь стимул существу искать выход из ситуации, так, чтобы перестать страдать.

Особенно плохо эта ситуация выглядит, если источник стыда - те действия, которые являются аморальными (то есть противоречат неким принятым в социуме поведенческим шаблонам), но не являются неэтичными.

Этот механизм стыда, само собой, является очень удобным способом манипуляции. По этой причине общество может накрутить на него третий слой. Одни люди пытаются искусственно поместить других или другого в состояние, в котором он испытывает стыд. Это и есть ситуация позора, то есть публично демонстрируемого стыда, вменяемого индивидууму обществом или отдельными его членами.

Связь с этикой на этой стадии развития явления уже совсем истончается, так как наиболее способные члены общества начинают эксплуатировать чужой стыд из корыстных побуждений, в том числе объявляя объекту атаки, что он должен стыдиться за что-то, что они хотят, чтобы ему было стыдно.
Поскольку люди весьма внушаемы, это, зачастую, действительно срабатывает. В этом месте и появляется стыд за других людей - как рефлексия вины за то, что стыдящийся, якобы мог и должен был повлиять на чужое поведение.

Я не буду делать никаких выводов из этой зарисовки, предоставив их читателю.

(no subject)

Насколько я понимаю, награждение орденами коллективных субъектов - типа там "Завода" или "ВЛКСМ" - это чисто советская история, т.к. при соввласти перестали поддерживать парадигму, что орден - это группа людей и из отличительного знака ордена сделали его самостоятельным феноменом.

Или все же такое где-то ещё практиковалось?

Кладбищенское

Не, ну ладно дискотека. А вот вчера откуда-то из-за могил доносились крики "Горько!" и явные звуки свадьбы.
Оригинальненько.

(no subject)

Кстати, в первый день после отмены самоизоляции, когда прогуливались ночью, услышали звуки дискотеки, игравшей на кладбище.
Подумали, что покойники тоже радуются собянинской свободе.

из комментов

- ...российская демократическая общественность скоро дойдёт до коллективного письма к Дональду Трампу с призывом раздавить гадину...
- Неа. Скорее российская демократическая общественность дойдёт до коллективного письма к гадине с призывом раздавить Трампа.

(no subject)

Мой давний и добрый друг Константин Крылов krylov умер сегодня днём.
Подробности о похоронах опубликую позднее.

О "борьбе против конспирологии" и разнице между научным и аналитическим подходом

1) Не могу не заметить, что сама по себе идея отбрасывать некие предположения только потому, что они основаны на теории заговора - не научна, не логична и является довольно тупой манипуляцией.

Научный подход требует последовательного рассмотрения предлагаемых гипотез, а не их жёсткой фильтрации по признаку наличия организованного начала в некоторых явлениях.

Collapse )