Golos Ptic (golosptic) wrote,
Golos Ptic
golosptic

Categories:

Воспоминания деда

Дед по отцовской линии перед смертью начал наговаривать воспоминания на диктофон.
К сожалению, довести их до конца он не успел, однако в тех восьми кассетах, которые у меня на руках оказалось много небезынтересного.
Ниже приводится фрагмент, посвящённый периоду эвакуации и его работе на танкостроительном заводе на Урале.
Любопытно описание административной путаницы с подразделениями заводов - что объясняет несколько противоречивые данные о том, где какой завод работал в эвакуации.


Однако по мере продвижения фронта на восток,то есть в сторону москвытоже, положение становилось все серьезней, количество бомбардировок увеличивалось, на москву уже начали налетать не только вечером, а и днем были налеты, и вероятно нужнобыло что-то предприниматьдля того,чтобы те возможные разрушения были наименьшими. Тогда было принято решение о эвакуации части оборудования и части предприятий из москвы, в плановом порядке, без горячки, спокойно, того что в этот момент для обороны города непосредственно не было необходимым. Ну, предприятия работавшие вообще на войну конечно оставались и конечно работали, и никто их не эвакуировал. Я попал от нашего учереждения опять-таки в такую группу инженеров и техников, которые занимались демонтажом того оборудования, которое было необходимо демонтировать и из москвы отправить куда-то на восток и для него уже готовились места, на которых оно должно было работать.Этой работой занимался до глубокой осени. 7го ноября, в ночь на 7-е ноября Сталин на станции метро площадь маяковского собрал людей на торжественное заседание, посвященное годовщине великой октябрьской социалистической революции, сделал тот доклад, который теперь общеизвестен и всем стало ясно,что война эта затяжная, что она не будетпроиграна, что она не может бытьпроигранадаже просто по ситуации, по положению вещей в мире, но это потребует больших жертв,это потребует значительных усилий, больших материальных тоже жертв, кроме людских, и что это будет все очень трудно и не кончится в ближайшие как говорится 2 недели. И вот уже наврное в начале декабря или в середине декабря из москвы начали эвакуировать и предприятия тоже достаточно серьезные. Перед этим в москве однажды была паника какого-то 15го октября, когда немцы подошли близко к москве и была опасность, что они войдут в город, ну может быть и не возьмут город, но во всяком случае какие-то бои будут. Люди рванули из москвы, бросая на улице свои чемоданы, бросая все что угодно, управдомы выбрасывали домовые книги, ну в общем скандал был большой, но это было железной рукой пресечено и к декабрю в городе был настоящий военныя порядок. И вот наш трест, который обладал очень большим парком измерительных приборов, инструментов и всего, что необходжимо для работы в области энергетики, решил, тчо ему необходимо тоже свою часть, лепту свою внести в дело эвакуации, и отправить это все куда-то в безопасное место. Ну по этому поводу кооперировались с одним из оборонных заводов, который тоже покидал москву, правда не полностью, а частично, и таким образом мы были эвакуированы в феврале 42 года на урал, о чем я сейчас и расскажу.

Ехали мы на урал, естественно не в нормальных пассажирских вагонах, а в товарных вагонах вместе с нашим оборудованием, которое берегли от расхищения, потому что по дороге можно было наблюдать, как из наших вагонов, да и не только из наших, и пытались, и действительно утаскивали ценные вещи, какие-то может быть даже и не мародеры, а предприятия, которым оно было необходимо и которые за ним охотились по пути следования маршрутов, эвакуирующих оборудование с запада на восток. Попали мы в город Нижний Тагил, в котором находился в свое время уралвагонзавод, это был действительно вагоностроительный завод, но не пассажирских вагонов, а грузовых, всякого рода платформ, цистерн, ну всяких вагонов такого назначения, производственного. А во время войны на него был эвакуирован кусок харьковского паровозостроительного завода, того самого, на котором я в молодости отработал 10 лет. Завод этот теперь уже был завод номер 183, попал он на эту вагонку, как назывался уралвагонзавод, и там потихоньку уже начал что-то такое предпринимать для того, чтобы начать делать те самые танки, которые он делал в харькове. А харьков-то был уже немцами взят еще в августе по-моему 41го года, но эвакуация была очень длительная, потому что от харькова до нижнего тагила было довольно далеко, а транспорт в это время действовал очень трудно, все было мобилизовано для фронта, а для эвакуации предприятий отдавались те составы, которые разгрузились где-то на западе к линии фронта, а возвращались обратно порожняком, вот они-то и везли эти самы предметы эвакуации. Ну короче говоря, завод этот уже начинал работать в этой области, в танковой, но еще не достиг больших успехов. Это был февраль 42 года. На этом заводе я увидел кучу своих бывших сослуживцев, и вообще говоря мог бы и остаться, если бы не был мобилизован своим трестом, в котором я работал и с которым я вынужден был из нижнего тагила уехать к месту назначения треста, а он был эвакуирован в свердловск, куда я и попал.

И в свердловске я обнаружил опять-таки кусок этого харьковского завода, кусок ленинградского кировского завода, 10й цех, тоже танковый кстати, которые оказались в свердловске и должны были там что-то такое предпринимать для себя. Для них уже не было ничего предусмотрено, потому что свердловск уже был набит ранее эвакуированными предприятиями, а туда уехало много с запада, и для нас места просто не было. И наш трест, который приехал тоже в свердловск, тоже оказался "невеста без места". Причем свердловский военкомат тут же начал сортировать гражданские учереждения с точки зрения персонала, можно ли кого-либо мобилизовать и отправить на фронт, а нужен ли кто-либо здесь в свердловске в обороне, которая требует своих заводов и своих людей,а люди еще далеко не все приехали, часть эшелонов еще в пути, а тут приехал целый трест специалистов, из которых можно людей взять. Ну и естественно нас взяли, и вот я как раз и попал на тот самый 76й завод танкопрома, который состоял из куска опять-таки харьковского 75го завода, а он в свое время откололся от 183го, (каша была большая), и от куска какого-то завода, который отпочковался от уралмаша. Одним словом, для нас было все, кроме места. Места не было, место было все занято вплоть до отдельных кинотеатров, где делали какие-то маленькие заказы военного порядка, бань, которые тоже уже были заняты, и места для нас не было. Были недостроенные 2 корпуса на заводе уралэлектроаппарат. Но корпуса эти нам не отдавали, потому тчо этот самы электроаппарат тоже уже конечно работал на войну, и там уже конечно ставилось какое-то оборудование, эвакуированное с запада, и деваться нам по сути дела было некуда.

И вот тут директор этого завода, на который попал и кусок нашего треста тоже, и я в том числе, Кочетков Дмитрий Ермолаевич, очень энергичный, очень деловой человек,вообще-то генерал-лейтенант по воинскому своему званию, предпринял героические шаги. дело в том, что каждый день приходили эшелоны с эвакуированным оборудованием, которые надо было быстро разгрузить, тчобы вагоны можно было вернуть опять на запад и продолжать нагружать там оборудованием, которое эвакуируется. Разгружать их было некуда, потому что это была станция аппаратная под свердловском, это 4 км что-ли от свердловска, которая уже была забита ранее привезенным оборудованием, сброшенным с тех вагонов, которые уже давно ушли. И тогда из нас были созданы бригады, которые занимались разгрузкой этого оборудования и оттаскиванием его (где-то вручную, где-то с помощью каких-то тягачей, ну как удавалось) хотя бы в сторону от станции, чтобы не закупорить ее всем этим железом. И в это время от этой станции строилась железная дорога к тому месту, где около завода уралэлектроаппарат должен был строиться наш завод. Это было очень сложно, это была лютая зима с 40градусными морозами,это не было никакой совершенно дороги, которую надо было сделать из ничего через лес прорубиться каким-то образом. И рубили этот лес, распиливали его, из него делали так называемую лежневку. То есть дорогу из бревен, которые лежали одно около другого и не двигались, потому что все это уже замерзло как единое целое. Очевидно было, что эта дорога очень быстро весной растает, но тем не менее это было так. Да, я же не сказал о том, что эта дорога была и железной дорогой тоже, по ней был положен рельсовый путь, на этих бревнах, на этом люду, с тем, чтобы тяжелые элементы эвакуированного оборудования на каких-то платформах, толкая их вручную, можно было дотащить до места монтажа.

Помимо этого нато место, где предстояло быть нашему заводу, надо было подать электроэнергию, потому что опять-таки это было далеко от всех видов нормальной цивилизации. И мы тянули туда линию передачи на деревьях, которые оставляли стоять на корню, обрубая у них только верхушки, это были сосны, у которых хвоя была только на самых верхушках. На эти деревья прибивались поперечены, вешались какие-то изоляторы, если таковые нам удавалось в своих эшелонах найти, и линия вешалась - вы не поверите - из колючей проволоки, потому что другой проволоки в этот момент у нас не было. Она была, но она шла на каком-то эшелоне, и когда он придет, было совершенно неизвестно. Тем не менее, такая линия была протянута, внизу была сделана площадка, на которую был поставлен мощный трансформатор, один и другой, 30киловольт на 6киловольт, 6киловольт на 380вольт, цугом, друг за дружкой, и в результате мы получили те самые 380вольт, то есть 220 фаза ноль, на которых и можно было включать какое-то оборудование с тем, чтобы оно работало. Вот так происходил монтаж нашего предприятия. Да, я не сказал, что те цеха у уралэлектроаппарата нам все-таки удалось оттягать, 2 цеха, 7ми пролетку и 3х пролетку, но они были тоже недостроены,это были только будущие остовы будущих цехов, которые пришлось достраивать по ходу пьесы становления нашего предприятия. Мы в это время находились в землянках, питание нам привозили с уралмашзавода в термосах, причем в этих термосах борщ или суп, неважно что, как правило, замерзал, его рубили топором и вам давали кусок льда с вмороженными в него кусками там картошки, капусты, что там было, 500гр борща, с которым вы могли делать что хотели - нагревать его где-то разводить костер, потому что не было.ю ну ничего не было, это было какое-то совершенно робинзоновское существование.


Ко всему этому следует добавить огромное беспокойство за судьбу всех своих близких, потому что мои отец и мать из харькова уехали, я не знал куда, не знал, доехали ли они куда-то и где они находятся, и живы ли вообще.[...]

Жизнь на заводе начала налаживаться. Достраивались какие-то стены, какие-то крыши над теми недостроенными корпусами, строились какие-то деревянные корпуса, во всем этом сразу же размещались станки, на деревянных настилах, положенных как-то на балки на какие-то, станки эти подключались самым странным образом, потому что с кабелями было плохо и вообще с электрохозяйством было плохо, но тем не менее подключались и начинали работать. Было холодно, было голодно, мы получали карточки, правда, больше чем в нормальных служебных так сказать гражданских учереждениях, но тем не менее совершенно недостаточные для существования. Причем, получив карточку, мы ее тут же отдавали в ОРС, в отдел рабочего снабжения, и нам выдавали другую карточку с талончиками на питание. Питания в день быд один раз, но кроме того иногда раздавали дополнительные талончики, так называемые пятерки, по которм что-то такое иногда подкидывалось, чтобы мы второй раз могли вечером покушать. Рабочий день номинально был 11 часов (ну 12 с обеденным перерывом)
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (без темы)

    Пока сидел онемевший волею фейсбучных душителей шляхетских свобод, наткнулся во френдленте на чрезвычайно интересное соображение, которое,…

  • (без темы)

    Поддался всеобщей моде и сделал канал в телеграме. Очень уж глубоких мыслей не обещаю, скорее - трансляцию мирощущения.

  • (без темы)

    Некритическое отношение к Н-политику зимой 2021 начало живо напоминать мне такое же некритическое отношение окружающих к Ельцину в 1988 году.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments