June 26th, 2012

Жесть. Читая классику

Ни для кого не секрет, что достаточно большое количество произведений мировой классической литературы советским школьникам подавалось в 'адаптированном переводе' - то есть в причёсанном и очень сокращённом виде. Приключения Робинзона, приключения Гулливера, Гаргантюа и Пантагрюэль - всё это мы прочли разжёванным и упакованным. Не избежал общей участи и Дон-Кихот со своими приключениями. Наткнувшись на полный, 'взрослый' перевод в собрании сочинений Сервантеса из библиотеки моего отца, я с громадным удивлением обнаружил, что он занимает, не то два, не то три толстенных тома. Читать я его не смог, решив вернуться к книге тогда, когда станет уже совсем скучно.

И вот, безвыходное положение настало.
Уже некоторое время, почти год, я чувствую некоторое неудобство в районе аппендикса. Через несколько месяцев - начинаю задумываться. Ещё немного позже прихожу к выводу, что, поскольку я - разгильдяй, а болезнь весьма вероятна - то острое её развитие я её скорее всего пропущу и с перитонитом повстречаюсь в самых неподходящий момент. Решение очевидно - пока ещё меня не отвлекают всякие взрослые дела, школу то можно и проваландать. Пара недель безделья мне будут только к удовольствию. И я провожу короткую, но эффективную информационную кампанию, в результате которой врач из подростковой поликлиники даёт мне направление на операцию с твёрдым подозрением на аппендицит.
Следует отметить, что подозрение оказалось справедливым - как сказал мне хирург, можно было пол годика ещё походить, но, потом, всё равно оперироваться.

Отправляясь в больницу я беру с собой два толстых желтооранжевых тома Дона Кихота.
Деваться из больницы будет некуда, а с классикой мировой литературы - надо же познакомиться.
Операция прошла 'как всегда' - местный наркоз подействовал, по моему ощущению после, а не во время, пока во мне хирурги ковырялись - ощущения, как будто внутри водят рыболовным крючком. Зато стоило поехать в сторону палаты - потолок начал колыхаться туда-сюда и, потом, нирвана.
Постепенно прихожу в себя и обнаруживаю неприятный факт. В одной палате со мной под капельницей лежит пенсионер, который явно собирается помирать и прилагает к этому неиллюзорные усилия. А именно - стонет, пыхтит каждый раз, как приходит в себя, и выдёргивает капельницу. Заботливые медсёстры вставляют её ему обратно.
Для полного моего счастья персонаж ходит под себя. Очень часто. С соответствующим эффектом в виде чудовищного запаха.

Через пол дня мне удаётся сесть и я начинаю читать Сервантеса.
Дедушку я выдерживаю около полутора суток, после чего перемещаюсь в коридор, на кресла, которые там стоят у окна и читаю уже там, регулярно совершая проход туда-сюда по коридору. Разумеется, прямо я держаться не могу, меня корячит на бок, но я не сдаюсь.
Чтение-проход-чтение...
Двое с половиной суток я отсиживаюсь в коридорах больницы, лишь изредка забегая в палату - когда дежурные врачи и медсёстры гоняют особенно сильно. Спать на этих креслах нормально не получаются - лёгкая дрёма вперемешку с Доном Кихотом и его верным Санча-Пансой - вот мой удел в эти дни.

На середине второго тома я понимаю, что дальше так продолжаться не может. И читать это я дальше просто не могу. И спать хочется просто чудовищно. В палате же спать невозможно. Я требую от врача меня выписать и буквально сбегаю из лечебного заведения - на несколько дней раньше, чем полагается. Домой иду пешком, не далеко... Врачи, впрочем, кажется не были особо расстроены.
Добравшись домой, падаю спать.

Второй том приключений Дона Кихота так и остаётся недочитанным.
Я вспоминаю об этом через десять дней, когда во время обследования хирург обнаруживает, что у меня забыли вытащить нитку, которой шили шов.
Но вспоминаю несколько секунд буквально - неожиданный для меня рывок врача и вопрос окончательно закрыт.

Мне кажется, это просто перевод был не особенно удачный.

(no subject)

http://top.rbc.ru/society/26/06/2012/656785.shtml

Министерство финансов решило уравнять Чечню с другими регионами, изменив принцип финансирования республики. Об этом пишет сегодня газета "Известия".Сейчас регион на особом (прямом) счету – средства выделяется под конкретные объекты, тогда как объем финансирования других регионов рассчитывается по общей формуле, учитывающей их доходы и расходы. Правительство республики наоборот предлагает расширить возможности прямого финансирования – применять в отношении не только социальных объектов, как сейчас, но так же в отношении экономических.

Всё-таки нужно уволить министра финансов.
Заметим, что даже чеченская сторона сама про себя всё понимает.

(no subject)

http://www.ria.ru/society/20120625/681694785.html

"Причем это очень большие средства. Демографическая проблема для нашей страны острая и даже острее, чем в других странах. Мы уже тратим в год на дефицит Пенсионного фонда триллион рублей. А на строительство дорог в стране - 350 миллиардов. То есть если бы мы не тратили на Пенсионный фонд, мы бы в три раза лучше строили дороги", - подчеркнул Кудрин.

Человек всё о себе рассказал.
Даже комментарии не нужны.

(no subject)

http://www.apn.ru/publications/article26803.htm

А тем временем - очередная моя статья на АПН.

Важный неочевидный момент, на котором строятся рассуждения - вопрос о "русской культуре, скрепляющий многонациональный народ СНГ", как альтернативе принципу крови.
Мало кто обратил внимание на то, что в Средней Азии и Закавказье - стремительно перестаёт скреплять.
То есть Деды может и воевали.
Но тех Дедов осталось не так много, увы.
А вот "мы все любим Пушкина и Достоевского" - теперь уже нет.
Молодой таджик приезжает в Москву не столько с Пушкиным, сколько с хадисами в голове.
Ну и на что тут рассчитывать? Что он, поподметав улицы, проникнется бешеной солидарностью по отношению к коренному населению?

(no subject)

Попытка приравнять к экстремизму распространение ссылок на экстремистские материалы, безусловно антиконституционна и вот по какой причине.

Статьей 13 Федерального закона от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», пунктом 7 Положения о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1313, на Минюст России возложены функции по ведению, опубликованию и размещению в сети Интернет федерального списка экстремистских материалов.

Информационные материалы признаются экстремистскими федеральным судом по месту их обнаружения, распространения или нахождения организации, осуществившей производство таких материалов, на основании представления прокурора или при производстве по соответствующему делу об административном правонарушении, гражданскому или уголовному делу.

Федеральный список экстремистских материалов формируется на основании поступающих в Минюст России копий вступивших в законную силу решений судов о признании информационных материалов экстремистскими.
При этом наименования и индивидуализирующие признаки информационных материалов включаются в федеральный список экстремистских материалов в строгом соответствии с резолютивной частью решения суда.


Часть ресурсов, которые признают экстремистскими суды, расположена за рубежом и продолжают функционирование, несмотря на решения российских судов.

Таким образом, на практике, подобное ограничение сделает незаконным републикацию как самого Федерального Списка Экстремистских материалов, так и лёгших в его основу судебных решений.
Законодательство РФ предусматривает публичность судебных решений (кроме специальных случаев, которые в данную ситуацию не попадают).
Сам Федеральный Список Экстремистских материалов, по всей видимости, следует рассматривать в качестве специального вида нормативного акта.
Для нормативных актов так же установлено требование публичности.

Следовательно, сама по себе идея является незаконной.

Жесть. Двойная охота

М. и А. - бандиты.
Работа у них такая. Бандиты они не особенно удачливые, не нажили не то что палат каменных, но, по сути дела - вообще ничего. Да в последние годы и бандитизмом как таковым как-то у них всё непозитивно развивалось, практически потеряли рынок и потихоньку стали заниматься какими-то другими делами - в широком диапазоне от создания благотворительных фондов и прочих мелких махинаций, торговли и до установки жестяных крыш и бомбления на ржавой шестёрке по ночам. Настоящих крыш. На дома. Просто бомбления. Без криминала.

Но в 1993ем они были молоды и полны надежд.
Окрестности американского посольства, полуподвал, в полуподвале банк.
Герои ходят туда как на работу, пьют чай с президентом банка, дружески (и не только дружески) общаются с секретаршами, их все знают.
Но кредита им не дают.
Потому что банкир прекрасно понимает, что у них нет никакого бизнеса и кредит отдавать они не собираются.

Наконец, - рассказывает М., - нам всё это надоело и мы решили банк ограбить. Дали денег одной из девочек, она нам позвонила, когда в банк привезли крупную сумму наличных. И мы отправились на дело. Входим в приёмную банка... и из соседних комнат выскакивают менты и сразу начинают с нами драться. К этому, - говорит он, - мы не были готовы, но начинаем драться с ними.
К драке присоединяются и знакомые нам сотрудники банка. И мы с удивлением видим, что дерутся они на нашей стороне.
У меня на плечах висят двое, я прорываюсь к кабинету президента и вижу, что он лежит связанный на столе.
М.!!!! - орёт банкир тонким истошным голосом - мочи ментов!

С трудом стряхнув с себя нападавших, М. добирается к городскому телефону и звонит в МУР знакомому оперу.
Приехавшая милиция задерживает милицию.
Оказалось, это были сотрудники минского угрозыска.
Республика уже независимая, а форма одежды - прежняя, легко спутать.
Белорусские милиционеры вели какой-то бизнес, расплатились деньгами из своей чёрной кассы, отправив их через банк, а банк, как это было принято в те годы, закрутил бабло больше чем на месяц.

В результате, обидевшиеся правоохранители приехали в Москву, подгадали к тому моменту, когда в банке будет крупная сумма наличных (похоже, тем же способом, что и М.) и подготовились вывести деньги вместе с банкиром, дабы продолжить банкет уже на своей территории.

- Что же, - спрашиваю я, - кредит то вам после этого дали?
- Дали, смеётся М. - И кредит, и много ещё чего дали. Глаза его светятся воспоминаниями, но я смотрю на него, ведущего в момент нашего разговора жизнь полубомжа, и понимаю, что это только воспоминания и ничего больше...