June 16th, 2012

Жесть. Хреноком

Телекоммуникационная компания Хреноком - назовём её так, чтобы никого не обидеть, маячила в моей биографии приблизительно полтора месяца, но воспоминаний оставила надолго.

Было это так.
Банкир С. звонит моему товарищу В. и говорит
- ну, эта.. мы там за долги одну фирмочку забрали. Какая-то там телефонная компания. Она бессмысленная, мы её будем ликвидировать. Ну вы же специалисты - посмотрите, что там можно продать, компьютеры, мебель...

Конечно, услышав, что расскассированию подлежит именно телеком, я начинаю сразу же строить всякого рода планы по его санации и приведению в порядок. Собственно говоря, я те годы занимался консалтингом для телекоммуникационных компаний - почему бы не попробовать что-то сделать для этой?
Получив контактную информацию, мы двигаем в офис Хренокома. Его владелец, он же - директор, с арийской фамилией Раппопорт, грустно сидит в скромном двухуровневом восьмикомнатном офисе на Большой Дмитровке и отражает свежевыбритым черепом люстру...

Вскрытие ситуации, прошедшее на протяжении последовавших двух дней путём опроса населения и чтения документов выявило душераздирающую картину.

Хреноком, предоставлявший, в основном, услуги дешевой дальней связи (ну знаете, эти все карточки, которые продавались тогда на каждом углу - типа там позвони домой в Узбекистан в два раза дешевле) работал и создавал финансовый поток.

Этот финансовый поток даже рос в соответствии с бизнес-планом Раппопорта.
И график этого роста обещал вывести компанию на операционную окупаемость. Через примерно 18 месяцев после описываемых событий.

Одна только проблема. Денег в компании не было.
А те что были до этого, оказались получены следующим образом. Раппопорт занял что-то типа полумиллиона долларов у частных лиц. Сделал офис в дорогущем месте в центре Москвы, нарисовал презентации, сходил к С. и занял под презентации миллион. Потом он сходил (втайне от С.) к конкурировавшему с С. банкиру Ф. и занял ещё два миллиона. Потом он написал обоснование, что ему очень нужна дорогая телефонная станция, взял у С. под залог того, что её купит ещё миллион денег и не купил. А документы о покупке малость подделал. Потом с тем же комплектом документов он сходил к Ф. и опять взял в два раза больше денег чем у С. И потом ещё занял немножко денег у частных лиц.
Все занятые деньги ушли на жизнь самого Раппопорта и на запредельные по московским меркам зарплаты сотрудников. Кажется, он когда эти зарплаты назначал - брал средние по рынку и умножал на три.
Так вот, деньги кончились, ежемесячный доход проекта был ниже расхода раза в два, а все материальные активы при самой доброжелательной оценке, не дотягивали и до ста тысяч.

Делать было нечего. Раппопорт отправился сдаваться к С., и стал просить у него ещё миллион, напирая на положительную динамику проекта.
Поехало это чудо каяться и побирушничать на седьмом BMW, имея на голове растаманские дреды и одевшись в кавайный оранжевенький растаманский комбинезончик.

По результатам общения, однако, дреды были сбриты налысо.

- Надо быстрее оформлять продажу всего барахла, - говорит С. -, хоть что-то спасем. Дело тухлое, да и Ф. его, конечно же, убьёт за такие деньги.

Ещё несколько дней мы с В. тратим на то, чтобы убедить С. прекратить кошмарить бизнес и забрать его вместо этого себе. План был такой. Все активы переоформляются на одну из фирм С. Он даёт проекту ещё небольшую денежку на поддержание штанов, меня и В. назначает управляющими, Раппопорта оставляет моим замом. За успешное санирование Хренокома, которое должно было выразиться в выходе на операционную окупаемость, мне и В. в качестве бонуса передаётся что-то типа 30% доли в новой компании. После чего всем остальным кредиторам Раппопорта выставляется оферта в формате "отдаём два процента прибыли проекта на благотворительное погашение долгов Раппопорта. Если вы его убьёте - благотворительное погашение будет закончено". По окончании благотворительного погашения Раппопорт получает 5% новой компании за труды.

Жестоко? Ну только не на фоне того, что человек реально рисковал жизнью и здоровьем.
Ему уже успели, к тому моменту, дать в морду прямо на переговорах с представителями xxxx-Телеком, которым он должен был денег за междугородний трафик - а там речь шла о суммах на порядки меньших, чем общая задолженность. Шансов на финансовую реабилитацию у него не было просто никаких.

- Ф. когда придёт, и спросит - а почему вы забрали проект, - радостно потирает руки С., который своего конкурента явно недолюбливает - а мы ему скажем "А вот!". И Раппопорта не отдадим. Мы его охранять будем! Мы ему скажем - "это наш Раппопорт!".

Ну что. Для полноценного запуска всей ботвы необходимы некоторые юридические процедуры, но тем временем вылезает новая проблема. Питерский филиал Хренокома на грани остановки - поставщик услуг междугородней связи потерял терпение и угрожает всё нафиг выключить завтра. Вот прямо с утра. И шансов на быстрый перезапуск в тот момент уже нет - а это роняет параметры всего бизнеса так, что и смысл им заниматься исчезает.

Я звоню в Питер уже от имени новых хозяев Хренокома и упираю на то, что мы готовы погасить долги, если трафик не будет перекрыт. А если будет - то бросим всё и долги гасить не будем.
- ок, говорят граждане из питерского Голден Телекома - Мы готовы Вам поверить но при условии, что вы лично покажетесь завтра у нас на переговорах. В 12 дня, не позднее. В лицо хотим посмотреть.

Раппопорт отправляется покупать билеты и через час звонит и заявляет, что билетов нет ни на самолёт, ни на поезд. Поедем, - говорит, - на машине.
На машине так на машине, не проблема.

Ещё через пару часов так и не экспроприированный 7ой бимер подруливает к окрестностям моего дома, я плюхаюсь на переднее сиденье и Раппопорт начинает жать на газ.
Ему плохо, грустно, страшно и хочется спать.
Мне просто хочется спать, что я и делаю, регулярно просыпаясь от акустического удара в те моменты, когда наша машина идёт на обогон фуры, а навстречу нам проносится другая фура.
Когда мы оказываемся между фурами раздаётся характерный такой хлопок, я просыпаюсь, вижу по обе стороны от нас этакие движущиеся стены и мгновенно засыпаю обратно.
Мы мчим по ночному шоссе, снаружи темно, в машине тоже темно, Раппопорт слушает какой-то дикий заунывный трансовый мотив... Посередине дороги он как-то совсем уже начинает клевать носом, останавливается, мы идём в ближайшее кафе, пьём кофе и энергетики, после чего он опять садится за руль, а я опять сплю.

Проехали весь маршрут от въезда со МКАД на Ленинградку до границы Питера за 5 часов - я специально засекал. Среднюю скорость можете сами вычислить на досуге.

Короче говоря, всё развивается относительно хорошо.
Хреноком первично санирован, непосредственной угрозы обрушения нет, Раппопорт чувствует себя в безопасности.

Кидок им организуется в течение 3-4 часов после того, как это чувство у него возникло.
Почти сразу после совещания у С., на котором он слышит, что да - пока что гроза миновала, а теперь пахать-пахать, ближайшие пару лет пахать, Раппопорт возвращается к С. уже в одиночку.
- ребята, вы меня извините, но тут пришёл Раппопорт и говорит что он с вами работать не хочет, так как вы намерены всё разрушить - говорит С. - я вместо вас своего человека поставлю, в команде нужен порядок, да и корпоративная дисциплина нашего холдинга для вас будет скорее всего неприемлема.

В награду за труды нам остаётся малая кучка компьютерного железа, которую мы успели вынести из офиса Хренокома в процессе подготовки его к переезду.
Вопрос о выплате долгов Раппопорта и передаче ему когда-то какой-то доли, разумеется, так же был снят с повестки дня.
Он сдавал дела на протяжении нескольких месяцев и после этого был отправлен пинком под жопу на улицу. Единственный бонус, который он получил по результатам своих действий - это то, что его защитили от других кредиторов. В известном бандитском формате - убьете Раппопорта - будете должны нам тех денег, которые он должен сейчас.

После описываемых событий он пару раз попадался мне и В. на Тверской, каждый раз в ответ на слова приветствия - менялся в лице и в ужасе шарахался. Хотя, в целом, вроде бы, вид имел вполне ухоженный, не убитый - так что у него, наверное, сейчас всё хорошо.
Но новые дреды он так и не отрастил.

P.S. Ах да. Санированный Хреноком прекрасно работает и приносит прибыль до сих пор. Вот только что на сайт заходил.

Жесть. Обременение

У меня возникает идея выкупить под офис подвал в центре Москвы, где сидит наша фирма и я отправляюсь к банкиру С. выяснять, какие тут могут быть варианты. С ипотечными кредитами я на тот момент не сталкивался и поэтому никаких идей о возможных условиях у меня нет даже приблизительно.

Мы сидим в кабинете у С. и пьём кофе с маленькими сушками. С. стройный, сухощавый, качественно одетый, чем-то напоминает капитана Немо из кинофильма.

- Что, говорит он, - помещение хочешь выкупить?
- Ну да...
- Но ведь собственность - обременяет! - экспрессивно всплескивает руками С.

В ответ на подобное неожиданное заявление я начинаю над ним ржать.
Ну ещё бы. Ведь это откровение мне сообщает владелец небольшого межрегионального холдинга, включающего, между прочим, банк. Сидя в собственном пятиэтажном особняке, находящемся на внешней границе Садового Кольца...
- Ну согласись, - говорит С. - из моих уст эта фраза звучит намного более убедительно, чем из уст В.
В., наш общий знакомый, проживает на съёмной квартире и ведёт жизнь компьютерного фрилансера, Из собственности у него, по сути, только комп. Да и тот полуубитый.

Мне нечего возразить на рассуждение С.
Выкупать офис, впрочем, я тогда не рискнул.