Golos Ptic (golosptic) wrote,
Golos Ptic
golosptic

Categories:

За железной дверью

Начав интенсивно искать вокруг себя компьютеры, я, естественно, довольно быстро столкнулся с разнообразными проявлениями социальной жизни, которая строилась вокруг них. Проявления её были самые разные - от живого общения программистов, стоявших в очереди за подписками на книги издательства Мир возле магазина на Калининском проспекте (и в некоторых других местах), включая тусовки вокруг компьютерных классов и игровых клубов (атмосфера и дух воспроизводятся сейчас втаких же по назначению игровых кафе), а также на выставках и, как ни странно, в компьютерном бизнесе - и с ним я столкнулся, посмотрев на компьютерные классы с другой стороны.

Когда начинаешь анализировать события собственной жизни, то закономерно строишь своеобразный граф связей - с кем через кого познакомился, от кого что (навык, вещь, статус) приобрёл. С точки зрения личных связей советская школа мне не дала вообще ничего. Небольшое число школьных приятелей, связь с которыми слабела с каждым годом... Наш класс вообще был очень дружный - вскоре после окончания школы мы начали чудесную традицию - собираться каждые 14 лет. Второй встречей, впрочем, я несколько манкировал.

А вот некий "стартовый капитал" в виде базового документа (о котором я уже писал), базового профессионального навыка и базового навыка коммерции от школы я получил. Как я уже упоминал, я довольно быстро обозначил себя как фактического "лаборанта" при компьютерном классе. Это обеспечивалось, конечно, не только моей личной увлечённостью и наглостью, но и хорошими отношениями с директором школы. Они возникли по результатам моего выбрыка еще в 8 классе, когда я на неё со скандалом наехал за [кажущееся? не помню уже] оскорбление класса. Результатом стали некие приятельские с ней отношения, которыми она пользовалась, чтобы извлечь из меня хоть какую-то пользу для школы, а я, соответственно - для себя. После крайне убедительной сдачи экзаменов, по результатам которых я перешёл в 9ый класс (хотя в глазах классной руководительницы я был одним из явных кандидатов на отсев - она прямо говорила об этом родителям), я получил от директора разрешение неформально сдать ряд предметов экстерном - либо в один прыжок, либо зачётами в каждой четверти. Таким способом я освободился от физики, химии, биологии. С учителями по прочим предметам у меня была неформальная конвенция, сводившаяся к тому, что я чем дальше, тем сильнее прогуливал их уроки, когда не прогуливал - всё равно нифига на них не делал, а они мне ставили тройки и четвёрки. При этом уровень моих знаний уже на момент начала 9го класса был достаточным, чтобы нормально сдавать обязательные контрольные и экзамены, и компенсировать рутинные тройки экзаменационными пятёрками, в среднем получая минимально достойный результат. Ну, во всяком случае, я на уроках не хулиганил и не жестил, чем были заняты иные представители 'подрастающего поколения'. Ну в маленькие магнитные шахматы играл с соседями ещё.

При таком моём отношении к учёбе, учителям, чем дальше, тем сильнее хотелось меня не видеть на своих уроках, и наши желания в этом совпадали.

От 30% (в начале 9го класса) до примерно 80% времени я проводил в компьютерном классе, который все уроки вполне официально находился в моём распоряжении, а уроки информатики, напомню, проходили только по субботам. Бандитская малина усилилась ещё сильнее, когда в конце осени 1987го года в школе появился Максим С. - сын преподавательницы нашего УПК и представитель Кооператива "Сервис". (Также он был чемпионом, кажется, РСФСР по рэндзю, но это было, конечно, колоритной деталью, не имевшей отношения к делу). По ссылочке кооператив числится открывшимся в 1989ом, но это, конечно, явная ошибка.

Новоявленный кооператор предложил директору школы организовать в компьютерном классе типа бизнес - сделать из него после уроков игровой зал. Поскольку в школе постоянно тусовались дети в группах продлённого дня и просто неушедшие вовремя домой, директор была явно заинтересована, чтобы их занять хоть чем-то отличным от беготни и уничтожения школьного имущества. За скромные 25% от сборов я стал представителем кооператива, получил от них "талончики" в виде проштампованных печатью кооператива квадратиков бумаги, прайслист (пол часа - 40 копеек, час - 80 копеек) и набор компьютерных игр на дискете и на кассетах.

Максим С. после этого даже дважды появился в школе - в конце декабря и в феврале. Больше я его не видел никогда.
Как человек ответственный, я продолжал работу представительства кооператива до конца учёбы в мае 1989 - когда, перед выпускными экзаменами, мне уже временно стало не до компьютеров. Как человек честный, я откладывал кооперативную долю сборов до апреля 1989. Тогда мне уже стало очевидно, что за деньгами никто не придёт и я, пожав плечами, забрал их себе. Намылось довольно много.

Собственную долю от сборов я целиком потратил на развитие - скупал компьютерную литературу (всё что попадало), подписывался на периодику (всё что нашёл в каталоге Почты СССР, включая довольно тяжёлые журналы по кибернетике), дискеты, кассеты, новые игры и другие программы для ДВК и БК. За это время я сумел разобраться не только с отдельными компами, но и научился как-то управляться с компьютерной сетью класса (нормальной документации не было), освоил RT-11, начал писать какие-то программки для учебного процесса, типа примитивных тестов и сделал несколько подходов к реанимации Микрош и Агатов. Последнего не сдюжил. Школьные экземпляры были редкостно глючные, за всё время я сумел проработать за ними всего несколько часов.

Обмен и скупка программ (особенно игр) привели меня в тусовку "компьютерных любителей", которая в те годы в некоторой пропорции состояла из таких же малоприкаянных фанатов как я, домашних мальчиков-мажоров со связями и личными компами, купленными родителями в загранкомандировках, преподавателей и студентов, имевших доступ к персоналкам в связи с учебным процессом и некоей прослойки типа коммерсантов, с той или иной успешностью торговавших и обменивавшихся чужим софтом. Понятия о копирайте в то время в стране не было, торговлей такой занимались не только частные лица, но и вполне официальные конторы типа Центрпрограмсистем. На личную коммерческую успешность таких "коллекционеров файлов" влияли как персональная проходимистость, так и объём уже набранного обменного фонда.

Ещё несколько лет этот фактор размера персональной коллекции играл существенную роль в успешности личного продвижения тех людей, которых сейчас считают эникейщиками и, даже, прикладными программистами. В полной мере он ослаб только к середине 1990ых, когда представители западных вендоров и российских разработчиков начали битву за копирайт. Но пока... пока я и сам постепенно становился таким коробейником, продающим свои услуги админа/программиста тем, кому нужно было обслужить компьютер или же решить какую-то конкретную прикладную задачу.
Tags: it, мемуар
Subscribe

  • ITшники в Москве последних советских лет

    Не претендую на совсем уже широкие обобщения, однако скажу, что достаточно масштабное социальное движение ITшников (слова такого не было, называли…

  • ВИСХОМ

    Вычислительный центр находился в дальнем крыле центрального корпуса ВИСХОМ - солидного здания, построенного в традициях сталинского классицизма. Он…

  • Поворот в будущее

    Касаясь истоков отечественной IT-тусовки, хочу отметить довольно принципиальный момент. Сейчас все дискуссии на тему её организованных форм обычно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments